«Портрет Молчановой в народном костюме» Искусствоведы анализируют модели стиля изобразительного искусства ХХI века, культурологи придумывают новые термины для этого самого искусства, музейщики изощряются в создании выставок с эффектом погружения в творческий процесс, а зрители идут в галереи на любимых авторов. В Крымском зале Симферопольского художественного музея открылась юбилейная выставка заслуженного художника АРК, президента ТОЮРХ ( Творческое объединение южнорусских художников), почётного профессора Российской академии художеств Николая Дудченко «Вдохновение и форма». Продуманной архитектоникой, где сосредоточены программные работы автора («Рождество», «Феофания», «Семья»), открывает Николай Яковлевич свой новый музейный проект. Художник-монументалист, на практике знакомый с принципом органичной связи фресковой росписи с пропорциями архитектурного пространства, Дудченко строит концепцию выставки по правилам старинных иконостасов с несколькими композиционными центрами. Понизу — «праведники, в центре — Деисус, наверху — праздничный чин».
Мастер, созвучный XXI веку, должен виртуозно владеть всеми профессиональными техническими приёмами, это не обсуждается. Но особенно важен масштаб творческой личности, чтобы живопись резонировала с современным миром, а не была ещё одним, пусть и талантливым, переложением великих сюжетов. Эффект нового живописного языка III тысячелетия создаётся в работах Дудченко на стыке высокой образности, эстетской колористики и условно рудиментарной живописной архаики. Активная фактурность полотен (цикл «Жнива») поднимает эмоциональное звучание экспозиции на новый уровень восприятия. Живописно-геометрические, нонфигуративные композиции (серия «Ностальгия», «Композиция на сшитом полотне») чередуются в ней с сюжетными картинами («Севастополь. Михайловский форт», «Вечер. Ипатьевская плащаница») и метафорическими портретами («Портрет Молчановой в народном костюме», «Андрей»). Персонажи, с одной стороны, предельно узнаваемы («Автопортрет на фоне холста»), с другой — отстранённо стилизованы («Сон», «Без названия»).
Напряжённый внутренний диалог портретов и автопортретов — пиковый момент экспозиции, как и многократный рефрен «Жатвы — жнивы», в котором живописец рассматривает тему «труждающихся и обременённых» с разных сторон. Как препятствие и одоление, как противостояние страсти и погибели, как любовь и милосердие. Но главное — как поиски себя среди других в этом радикально изменившемся мире. Никогда ещё отсылки автора к вечным вопросам бытия, евангельскому призыву «Возлюби ближнего!» не звучали с такой пронзительной искренностью и нежностью («Крестьянская семья»).
Цикл «Жнива» Новые средства художественной выразительности не заслоняют, а по-новому раскрывают основу этого цикла — библейские и философские мотивы («Вефсаида», «Родня», «Троица»). Кто в наши дни может ответить на вопрос: что такое «общее благо»? Кто задумывается о бессмертии души? Кому ведомы постулаты праведной жизни? Что такое православие и каковы его главные догматы? Вопросов больше, чем ответов, и вряд ли кто-то размышляет над ними без серьёзного повода. Но и динамичные, наполненные идеями и смыслами работы Николая Дудченко предполагают не только умиротворённое созерцание, но диалог, сотворчество с автором («Пасха», «Севастополь. Исход. 1920»).
Нужно отметить, что работы выставки «Вдохновение и форма» на почти глубинном уровне ассоциируются с ранним евангельским циклом «Сельский иконостас» 1993—1997 годов. В своё время это дало основание искусствоведу Рудольфу Подуфалому сказать: «Размышляя о творчестве Николая Дудченко, вспоминаю старинный термин «изящные искусства». Изящное — ключевая черта его творческой личности, выражение отношения к традиции и реальности, свойство его утончённо-экспрессивного, лёгкого и ясного, как бы парящего на крыльях светлого воображения стиля. Это не внешний блеск и культурный лоск модной манеры, а таинственный, природный «состав души», глубоко врождённое качество его таланта… Кажется, что, отразившись от прямолинейных нетворческих приёмов «иллюзионистического» искусства, от всякого рода стилизаций, искусство Дудченко стало предельно отзывчивым к той линии «изящного» в мировом и отечественном искусстве, которая достигла абсолютной вершины в «Троице» Рублёва».
Одну из инсталляций «Архангел» (2017 г.) Николай признательно посвятил Рудольфу Подуфалому. Жаль, её нет на этой выставке. Такой трёхмерный яркий композиционный центр, несомненно, придал бы экспозиции больше динамики и центростремительности.
В названии выставки указано «Живопись. Графика». И ранние листы графики — портрет трубача И. Шахно 1998 г., «Дом в Соколином» 1979 г., серия изящных и целомудренных «ню» — со всей очевидностью демонстрируют виртуозное мастерство рисовальщика с хорошей школой, врождённое тонкое чувство художественного баланса и органичное построение композиции. Становится понятным и абсолютно объяснимым успех его недавней книги «До свиданья, мальчики!». Многие помнят, что в 2009 году вышло в свет подарочное издание романа Бориса Балтера, приуроченное к 90-летию со дня рождения писателя, с запоминающимися иллюстрациями Николая Дудченко.
«Архангел» Работает мастер истово, подвижнически, участвует во всероссийских, общекрымских творческих акциях, поддерживает давние связи с музеем. Часть работ экспозиции — как раз из фондов Симферопольского художественного музея: «Семья» (1988 г.), «Вефсаида Панагия Херсонская 2003-м становится лауреатом Премии АРК. Через несколько лет за особые достижения в изобразительном искусстве и сохранение традиций крымской школы живописи удостоен медали «За мастерство» и почётного диплома Международного фонда «Культурное достояние» (Санкт-Петербург). В 2014-м мастер получает премию на Всероссийском конкурсе «За чистую воду» на выставке в Сочи и диплом Южного регионального отделения Российской академии художеств «За вклад в развитие изобразительного искусства юга России». Ещё через год — медаль Российской академии художеств «Шувалов» (2015 г.). И в 2016 году крымский живописец стал первым в республике почётным членом Российской академии художеств. На персональной выставке, приуроченной к этому событию, Николай Дудченко пояснил: «Форму... можно трактовать в любую сторону. Можно использовать свет — вот я работаю в парадигме света. Потому что состав моей души — это свет. И мировоззрение. Туда входят и религиозное содержание, и философское, и традиция русского искусства». В прошлом году с группой крымских живописцев «Худфонд» Николай Дудченко участвовал в масштабном арт-проекте «Многоцветье национальностей» в Москве с выставкой «Крым. Здесь и сейчас». Художник-монументалист, живописец, график, портретист, иллюстратор, мастер тематической картины, Николай Дудченко живёт и творит в Крыму. А его работы щедро «рассыпаны» по всему миру: в Симферопольском художественном музее, Киевском государственном музее украинского искусства, Ивано-Франковском художественном музее, Львовской картинной галерее, Севастопольском художественном музее им. М. П. Крошицкого и частных коллекциях России, Греции, Украины, Израиля, Германии, Америки.
Хочется ещё раз вспомнить искусствоведа Рудольфа Подуфалого: «Николай Дудченко в современном искусстве Крыма — единственное в своём роде явление, обаятельный пример той творческой силы, которая находит своё проявление не в крайностях, а в смягчающем их синтезе, не в конфликтах, а в гармонии, не в контрастах света и тени, а в достигаемой ясности, просветлённости, чистоте музыкального звука».
Екатерина БОРОДИНА
Фото автора и с сайта музея .
