Уже в январе 2014-го мы предупреждали о возможности госпереворота на Украине Отрывки из будущей книги председателя общественной палаты РК Григория ИоффеВместо предисловия
Разговор о Конституции РК невозможен без подробного описания политической обстановки, сложившейся к зиме 2014 года. Она готовилась и принималась в непростых условиях, не благодаря, а вопреки. тем интереснее прочесть отрывки воспоминаний людей, причастных к её появлению. Нынешний председатель Общественной палаты РК Григорий ИОФФЕ — из их числа, ведь он возглавлял группу, работавшую над составлением текста Основного Закона республики. Публикуем отрывки из будущей книги Григория Адольфовича.
«Едва ли не ежедневно в течение февраля 2014-го Президиум Верховного Совета АРК принимал обращения, заявления, воззвания. Кто-то из журналистов пошутил на этот счёт, дескать, в парламенте ксерокс испортился. Авторами документов были мы с коллегой Константином Бахаревым. Сегодня, перечитывая эти заявления, можно составить политическую картину труднейшего месяца. Мы понимали, что и Украина, и Крым находятся на пороге серьёзных и, увы, трагических перемен. Говорили об этом, что называется, во весь голос, предупреждая президента Януковича, украинское правительство о необходимости принятия срочных мер для спасения Крыма. Мы чувствовали, что Крым станет первой жертвой тех процессов, которые явно обозначились на Украине. Почему так остро сработали наши рецепторы?
Ещё в относительно спокойные времена Януковича была затеяна конституционная реформа. Главой Конституционной комиссии назначили первого украинского президента Леонида Кравчука. Характерно, что в состав комиссии не включили ни В. Константинова, ни А. Могилёва. То есть Киев пытался решить судьбу Крыма без участия руководителей республики. Нонсенс! Мы неоднократно ставили вопрос перед президентом Украины, чтобы он исправил явный перекос. Никакой реакции в ответ. Первый вариант новых конституционных изменений предполагал катастрофические для Крыма вещи. В украинской Конституции (между прочим, до сих пор) есть специальная глава под названием «Автономная Республика Крым». Из предложенного нового варианта она исчезла. В действующем Основном Законе автономия хоть и была опереточной, оскоплённой, но присутствовали вполне реальные её очертания, в переписанном документе и этого не оказалось.
Понимая, что всё это может печально закончиться, Владимир Константинов ухитрился добиться проведения в Крыму встречи членов Президиума Верховного Совета АРК с группой Конституционной комиссии, которая эти изменения вносила. Такая встреча произошла. Мы высказали свои претензии. Сегодня уже можно об этом говорить, к своему ужасу, мы узнали, что надо заплатить деньги, чтобы какие-то коррективы не появились. Коррупция достигла даже уровня Конституционной комиссии! Просили много, причём под конкретные фамилии. Наверное, ещё не пришло время обнародовать их публично. Да и не в конкретных именах дело. Это вымогательство окончательно сбросило пелену с наших глаз, обнажив суть происходящего в Киеве. Мы поняли, что остались одни и нас не защитят ни Конституция, ни президент, ни Верховная Рада.
Я сделаю ещё одно интересное признание. К нам попали несколько документов (ничего не могу сказать об их подлинности и идентичности, но, похоже, они всё-таки были настоящими), где излагался примерный план развития событий. Он состоял в следующем. Крымское руководство подлежало устранению — как вы понимаете, тем путём, как это делалось на Украине. На место главы парламента прочили Ре-фата Чубарова. Исполнительную власть должны были возглавить либо С. Куницын, либо А. Сенченко. Обеспечить все эти процессы вменялось в обязанности Анатолию Могилёву, которому сказали:
Коррупция процветала даже в украинской Конституционной комиссии — Если вы не хотите, чтобы мы вспоминали ваши шалости на посту министра внутренних дел Украины, премьер-министра Крыма, сделайте то, что от вас требуется. Вы управляете парламентом Крыма?— Конечно! — бодро отрапортовал Могилёв. — Депутаты — все члены Партии регионов, а я возглавляю республиканскую организацию.
— Вот и хорошо! Работайте над поставленной задачей.
Такой или примерно такой разговор стопроцентно состоялся, был нам известен, и мы понимали перспективу того, что нас ждёт. Путей для отступления у руководства крымского парламента не было. Когда 26 февраля случилось то, что случилось, мы уже знали — это дан старт известным киевским планам, и только мы сами можем спасти Крым от краха. Всё то, о чём писали в наших обращениях, должно стать реальностью. Те, кто думал, что руководство крымского парламента играет в войнушку и занимается болтологией, убедились в своих заблуждениях. А мы пришли к окончательному решению взять ситуацию в свои руки, обратиться к крымчанам, рассказать об угрозах и вызовах, действовать, не теряя ни одной минуты. Как говаривал в своё время вождь мирового пролетариата, мы получили ситуацию, в которой промедление смерти подобно.
Хочу напомнить ещё об одной важной детали. Когда сегодня наши ярые критики говорят, мол, сценарий придумало российское руководство, а мы послушно выполняли указания российских спецслужб, они скрывают красноречивый факт. В то время я был назначен руководителем рабочей группы по проведению референдума и хорошо помню формулировку первого вопроса, утверждённого для бюллетеня. Он звучал примерно так: «Вы за то, чтобы отношения Автономной Республики Крым и Украинского государства строились на основе специального договора?». Как видите, здесь нет ни малейшего упоминания о российском статусе Крыма, о выходе из Украины. Мы посылали абсолютно мирный сигнал, дескать, давайте наладим отношения, заключим для этого договор и будем действовать в его рамках. Где здесь рука Москвы и российские спецслужбы? Конечно, с высоты сегодняшнего исторического трамплина можно сказать, что мы наступили на те же самые грабли, что и прежде. В 1991—93 годах уже действовал договор о разграничении полномочий с Украиной. Кончилось всё тем, что документ отправили на свалку, а принятые крымские законы отменили. Тем не менее мы вновь не постеснялись показаться наивными и попытались пойти тем же путём. В ответ из Киева раздался окрик, было дано указание об аресте лидеров «Крымской весны» Константинова и Аксёнова. Мы на сей раз уже окончательно убедились, что никто ни о чём с нами договариваться не хочет, а Киев намерен раз и навсегда разделаться с нашей автономией. И тогда в бюллетене появился второй вариант вопроса, сегодня всем известный. Была пройдена точка невозврата. Розовые романтические очки спали, и мы стали действовать жёстче. Тем не менее у «Крымской весны» был вот такой овеянный иллюзиями первый этап, о котором Киев сегодня не вспоминает. Ему выгодно представить мировому сообществу дело так, что сразу же в действия автономии вмешалась коварная Россия и уже не выпустила ситуацию из рук. Хотя всё это далеко от реалий.
Уже без розовых очков мы стали думать, что делать дальше. Ни для кого не секрет, что Крым всегда тяготел к России. В разные моменты отношение России к нам тоже было разным. Ельцинский период нанёс ему большой ущерб. Он всячески демонстрировал, что не хочет возвращаться ни к 1954 году, когда Крым передали Украине с нарушением даже логики процесса, ни к 1991 году, когда не состоялось воссоздание автономии в составе РФ. После Ельцина российские элиты не имели единодушия во взгляде на нашу совместную судьбу. Однако мы здесь, у себя дома, понимали, что для нас эффективного пути развития без России быть не может. Настроения крымчан всегда были пророссийскими. Впрочем, если бы тогда мы, минуя стадию независимого государства, каким-то чудодейственным образом оказались на Родине, это нарушило бы международное право. Но работавшие с нами юристы Государственного Совета РК и весь цвет юридической мысли республики нам это доходчиво объяснили. Не может часть государства перейти под юрисдикцию другого государства. Поэтому у нас оставался один путь, кстати, обозначенный в документах Организации Объединённых Наций. Я имею в виду пункт о праве наций на самоопределение. Оппоненты нам говорят: «Так крымской нации же не существует». Неправда. Общность проживающих на полуострове людей вполне логично и правомерно назвать крымским народом, состоящим из различных этносов. И этот крымский народ в соответствии с международными документами имел право на самоопределение. Тогда пришло решение на заседании крымского парламента принять Декларацию о государственной самостоятельности Крыма. Когда мы это сделали, Крым стал государством, после чего мы получили возможность обратиться к народу с вопросом, хочет ли он воссоединиться с Россией. В этом заключена глубокая правовая идея «Крымской весны». А 11 апреля республика получила свою Конституцию, к чему я тоже был причастен, поскольку возглавлял комиссию по её разработке».
Записала Ирина ИВАНЧЕНКО
