Эту архитектурную жемчужину фашисты хотели взорвать, отнять у нас Красная армия освободила Южный берег Крыма от фашистских захватчиков в апреле 1944 года. директор Алупкинского дворца-музея Степан Григорьевич Щеколдин собрал жителей городка на площади, чтобы достойно встретить наших воинов. После митинга повёл майора в парк, где сотрудники два дня назад спрятали в траншее 10 снарядов, приготовленных гитлеровцами для взрыва дворца. «если бы они сработали, — сказал военный, — здесь остались бы одни руины».Среди первых посетителей дворца графа Михаила Воронцова был командующий войсками 4-го Украинского фронта Фёдор Иванович Толбухин, который так оценил Воронцова: «Он создал устав русской армии, вошедший в основу устава Советской Армии. Он был героем Отечественной войны 1812 года». После экскурсии генерал крепко пожал руку Щеколдину, поблагодарил всех за мужество, патриотизм, за сохранение дворца-музея.
В группе экскурсантов в матросских шинелях был Леонид Соболев, который записал что-то из рассказа Щеколдина. Вскоре в «Правде» появилась его статья о событиях в Крыму «Дорогами побед».
По радио прозвучало: «Указом Президиума Верховного Совета СССР объявить благодарность Щеколдину Степану Григорьевичу за спасение уникального Алупкинского дворца и его музейных ценностей».
Щеколдин работал в музее с 1938 года — экскурсоводом, старшим научным сотрудником, заведующим экспозицией и фондами. Когда осенью 1941 года 11-я армия вермахта под командованием генерала Эриха фон Манштейна приближалась с севера к полуострову, поступил приказ готовить ценности к эвакуации. Упаковали 144 ящика, из них 43 смогли доставить в Ялту. Их нужно было погрузить на теплоход «Армения», но корабль уже отплыл. А вскоре при шла трагическая весть: фашистские самолёты потопили транспорт близ Аю-Дага, погибло 7 тысяч раненых, медиков и мирных граждан. Ночью немцы бомбили порт. Утром оказалось, что 7 ящиков разграблены. Решили возвращаться в Алупку.
Щеколдин сказал сотрудникам музея: «Если оставим ценности упакованными, немцы вывезут их в Германию!». Ящики распаковали, все картины, скульптуры и другие артефакты вернули в экспозиционные залы. На грузовой машине со взрывчаткой приехал уполномоченный НКВД, чтобы в соответствии с данным ему приказом взорвать дворец, дабы не достался оккупантам. Щеколдин обратился за помощью к дружинникам истребительного батальона, их командиру Вергасову и комиссару Позднякову — грузовик удалось выдворить с территории музея.
Но Щеколдин на этом не успокоился: организовал охрану дворца, когда бойцы истребительного батальоны ушли в горы. Стало известно, что Алупкинский горисполком принял решение сжечь дворец. Щеколдин попросил сотрудников оставаться на ночь в комнатах первого этажа.
Когда раздался звон стёкол в Парадной столовой, заметили, как убегали два парня, бросив бидон с керосином. Окна застеклили и закрыли ставнями.
Немцы появились в Алупке 7 ноября 1941 года. В подвале Шуваловского корпуса разместили гестапо. Щеколдину пришлось там побывать, когда фашисты заподозрили садовника и его дочь в связях с партизанами. Он поручился за них и спас от угона в Германию.
Три немецких офицера пришли в библиотеку, взломали ящик и пытались забрать рулон свёрнутых гравюр. Щеколдин не позволил им это сделать, обратившись с жалобой к капитану Дитману.
Степан Щеколдин Городской голова-бургомистр вызвал Щеколдина и показал приказ № 1 о назначении его хранителем дворца. Степан Григорьевич попросил сотрудников выйти на работу (иначе немцы расстреляли бы их).Однажды комендант Алупки Гаук потребовал, чтобы Щеколдин принёс ему картину XVIII века — портрет молодой женщины с обнажённой грудью. Щеколдин заявил, что это невозможно. «Как ты смеешь не выполнять моё приказание?!» — рассвирепел фашист, выхватив из кобуры пистолет. — «Музейный экспонат не может находиться в квартире». — «Кто здесь хозяин? Я или ты?». — «В городе — вы, а в музее — я!».
Договорились, что немец возьмёт картину под расписку. Через два месяца он её вернул.
Зима 1941—1942 годов выдалась суровой. Чтобы не снимать шляпу перед немецкими офицерами, Щеколдин не носил головной убор даже в морозные дни.
На южной стороне дворца росло теплолюбивое коралловое дерево. На зиму его защищали от холодов, сооружая вокруг деревянные ящики. Но немцы, боясь, что в них могут спрятаться партизаны, разбили их. Весной садовнику с трудом удалось вернуть дерево к жизни.
По этой же причине гитлеровцы не укрывали зимой и шесть беломраморных львов. Скульптуры собирались вывезти в Берлин. Щеколдин поехал в Симферополь. Пока шло разбирательство, его задержали на 7 дней, но потом отпустили. Вернувшись, он с облегчением увидел львов, по-прежнему украшавших парадную лестницу дворца.
Немцы приняли решение открыть музей. Он работал с утра до комендантского часа. За вход брали 3 марки. Для школьников Щеколдин проводил экскурсии бесплатно.
В Китайском кабинете на камине стояла бронзовая статуэтка греческой богини Психеи: нагая девушка присела, чтобы поймать бабочку. В комнату нередко захаживал немецкий офицер и поглаживал статуэтку, словно любуясь ею. И вдруг Психея исчезла! Щеколдин пришёл с жалобой к коменданту города. «Своим подозрением вы оскорбляете честь офицера великой Германии!» — заорал на него немец. Но на другой день Психея стояла на прежнем месте.
В Ялте был расположен местный штаб некоего Розенберга, занимавшегося вывозом из оккупированных мест музейных ценностей в Германию. Штаб выдал Щеколдину удостоверение: «Директору дворца Воронцова господину профессору Щеколдину поручено охранять дворец и без разрешения штаба Розенберга из дворца никому ничего не выдавать». Печать со свастикой. На вопрос, есть ли во дворце картины-подлинники, Щеколдин ответил отрицательно: «Нет, только копии».
В библиотеке была тайная дверь из стали толщиной 30 см. Здесь были спрятаны от оккупантов более трёх тысяч гравюр, чертежи дворцов Воронцовых, морские карты — портоланы XV — XVI веков. Самые ценные книги лежали в башне корпуса. Фашистам так и не удалось их обнаружить.
Немцы вывезли в Германию оборудование Симеизской обсерватории. Узнав об этом, Щеколдин сумел спасти научную библиотеку, перевезя книги в Алупку.
Однажды приехал генерал Манштейн с адъютантом. Ходили слухи, что он надеялся после войны стать владельцем дворца. Зарился на сокровища музея и «главный грабитель Европы» Герман Геринг.
Летом 1943 года дворец посетил Генрих Гиммлер. Подойдя к Щеколдину, ткнул пальцем ему в грудь: «Коммунист?». — «Нет». — «Все вы коммунисты! Показывай быстрее!».
Во дворце, построенном по проекту английского архитектора Эдварда Блора, Гиммлеру мерещилась охотившаяся за ним английская разведка. Почти бегом проследовал он по парадным комнатам первого этажа и уехал.
Однажды группа немецких офицеров попросила Щеколдина прийти в их часть для беседы. Это были члены национал-социалистической партии Германии. Состоялся такой разговор:
— Много ли ещё у Сталина солдат? Геббельс пишет, что Красная Армия разбита!
— Это пропаганда. В Сибири ещё много людей.
— Мы победим?
— Наполеон был в Москве, но не победил. Советские люди — патриоты. Моё сердце плачет о Родине. Война с Россией — ошибка Германии. Бисмарк говорил: «Россию победить нельзя!». У ваших солдат ремни с пряжками: «С нами Бог». А разве Бог разрешал убивать людей?
Через полгода один из тех шести офицеров сообщил Щеколдину, что пятеро его друзей
убиты под Севастополем… Их настигло справедливое возмездие!
…И вот, наконец, пришёл счастливый для Ялты и Алупки день освобождения — 16 апреля 1944 года.
Южный берег — в солнечном сиянье!
детвора — на танковой броне.
Слёзы радости, объятья, ликованье!
Скоро — верилось — конец войне!
В 2009 году симферопольское издательство «Н. Орiанда» выпустило книгу С. Щеколдина «О чём молчат львы» с воспоминаниями о судьбе Алупкинского дворца в годы Великой Отечественной войны.
Инна КОЗЕЕВА
