На этой неделе читатели внимательнейшим образом присматривались к государственной кубышке.
— В ней триллионы и триллионы, собранные с наших налогов, с торговли нефтью и газом, а недра в России принадлежат народу, — горячится предприниматель Станислав. — Почему Германия сейчас тратит на поддержку граждан и бизнеса 30% ВВП, Япония — 38%, а наши отцы-правители — полтора? Какой ещё чёрный день им нужен? Чернее некуда!
Интересуюсь, сколько лет собеседнику. Говорит, 34, и этот ответ меня огорчает. Простите за откровенность, но я жизнь прожила вот с этой кубышкой. Её содержание всегда было смехотворным, однако кубышку не отменяли даже безработные и безденежные 90-е. Убогая эта стратегия диктовалась мне страхом. Принято считать, что СССР для его граждан был раем. Не помню такого. Но помню отчаянный обзвон мамой знакомых и друзей в поисках дефицитных лекарств или куска сливочного масла, чтобы испечь мне торт ко дню рождения. В принципе она была занята важной профессией, спасала жизнь пациентам, и от серьёзного дела её постоянно отвлекала муравьиная бытовая возня. Чтобы не тратить время, силы, семья при возможности что-то «заготавливала впрок». Я пористой губкой впитала готовность к тому, что отнимут, не дадут, не завезут, обманут, и стала рабыней «подушки безопасности».
Ещё раз прошу извинить за личные подробности, но если для профессиональных дел мне надо было постажироваться или подучиться, я никогда не позволяла себе брать на это кредит. Искала другие возможности — фонды, программы обмена, что-то из этого ряда либо со вздохом отказывалась от дорогостоящего заманчивого предложения. Влезть в долги казалось мучительным пленом. Даже если я перехватывала у подруги пятёрку до зарплаты, переставала спать ночами и чувствовала себя при встрече с ней преступницей. А какое испытание — выбрасывать вышедшую из моды одежду! Вроде бы уже рука поднялась, но сверлит мысль, что свитер ещё вполне приличный, может, пригодится в лес сходить.
Это я к тому, Станислав, что государственный ориентир на пополнение кубышки и сидение на ней мне очень НЕ НРАВИТСЯ. Это стратегия стариков, моя стратегия, и я, пережевав и переварив её, со стопроцентной печалью могу сказать — она не несёт ни счастья, ни перспектив, ни движения. Нам стоит поучиться у молодёжи умению жить здесь и сейчас. Это проявляется в том же быту. Смотрю порой, как сын, покупая понравившиеся джинсы, лихо отрывает этикетку и сразу же из магазина ныряет в них в городскую толпу. Или с головой окунается в абсолютно авантюрный бизнес-проект. Проигрывает, но и побеждает тоже. И в риске, раздумьях, выстраивании тактики растёт, шлифуется, набивает шишки, получает бесценный опыт — что правильно.
Вот вы — предприниматель. Способность к этому делу есть только у 10 процентов людей. Когда выбирали свой путь, понимали же, что полученная свобода чревата как взлётами, так и падениями. Вы ступали на территорию шансов. А зыбкая эта почва не предполагает оглядки на государственные подпорки. Старикам, многодетным семьям, инвалидам — да. Но вам-то, юным и дерзким, разве не интересно в прах разориться, начать с нуля, поэкспериментировать, возможно, обратить внимание на то, о чём прежде вообще не думали? Откуда в вас мои совковые комплексы?
Очень много нытья вокруг. Три недели в пока ещё щадящем режиме сидим на карантине, а всё уже пропало — бизнес умер, семья развалилась, деньги закончились. Но вы-то остались. В ваших силах вернуть, восстановить, возродить. И желательно без оглядки на мифическую кубышку.
Ирина ИВАНЧЕНКО
