Так работали операционные бригады во фронтовых условиях Из воспоминаний ялтинки Александры Александровны Добрицкой«Первый набор студентов в Крымский медицинский институт был объявлен в 1930 году. В 1933-м и я подала заявление, успешно сдала вступительные экзамены.
Началась интересная студенческая жизнь. Когда училась на втором курсе, ко мне подошёл профессор М. Матусов и спросил, умею ли я шить и вышивать. Получив положительный ответ, сказал: «При твоих росте, телосложении и успеваемости будешь хирургом!». Занятия на третьем курсе проходили в больнице им. Н. Семашко. Помню, какое неизгладимое впечатление произвёл тогда операционный блок, и я твёрдо решила стать хирургом, овладеть профессией, которой могла бы посвятить всю свою жизнь. Так и случилось.
После окончания института меня направили на работу в Ставропольский край. И тут в мирную жизнь ворвалась война. Я организовала краткосрочные курсы по подготовке медсестёр, учила девушек выносить раненых с поля боя, перевязывать, останавливать кровотечение. Многие мои ученицы потом добровольцами ушли на фронт и дошли до Берлина.
В сентябре 1941 года меня пригласили в краевой военкомат и сказали, в Пятигорске очень нужен хирург. И хотя у меня была бронь (недавно родила сына), без колебания отказалась от неё и отправилась во фронтовой госпиталь № 3797, где лечились тяжелораненые из Севастополя и Керчи.
Госпиталь на 1500 мест размещался в 4-этажном здании пединститута. На одного врача приходилось 50 пациентов. С вновь поступивших бойцов снимали окровавленную, грязную одежду, стригли, брили, мыли, срезали верхние слои повязок на ранах и отправляли в операционную. Здесь хирурги извлекали из тела металлические осколки, накладывали гипсовые повязки. Потом развозили по палатам, рассчитанным на 25—30 коек. Врачи, операционные и палатные сёстры работали чётко и слаженно. А за окнами проходили колоннами красноармейцы и пели:
Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой тёмною,
С проклятою ордой!
Для лечения мы применяли грязевые и сероводородные ванны, минеральные воды. Нам удавалось довольно быстро ставить тяжёлых больных на костыли. Спустя три недели их отправляли в глубокий тыл. За год через наш госпиталь прошли тысячи человек. А вообще в СССР за весь период войны удалось возвратить в строй 87 процентов раненых. Такого не знали ни одна страна и ни одна армия в мире.
В июле 1942 года фашисты захватили Ростов-на-Дону. Нависла угроза и над Пятигорском. Часть раненых мы эвакуировали в Грозный и Баку. Однако, когда последний эшелон достиг станции Минеральные Воды, оказалось, что там уже были немцы. Машинист поезда дал задний ход, но наш эшелон подвергся жестокой бомбардировке фашистскими самолётами. Осколком снаряда я была ранена в грудь. Превозмогая боль, нащупала осколок между рёбер и выдернула его. Кто-то из коллег наложил мне тугую повязку.
Мимо мчалась пустая полуторка. Мы остановили её, погрузили раненых и упросили шофёра отвезти нас обратно в Пятигорск. Но 4 августа гитлеровцы вошли в город. На улицах появились вражеские танки и автомашины. Комендатура, гестапо и полиция начали свою кровавую работу: проводились аресты, облавы, расстрелы советских руководителей, коммунистов, офицеров Красной Армии, евреев. Смертельная опасность нависла и надо мной: ведь мой муж в первые дни войны был мобилизован как политработник и воевал на фронте, а я работала в военном госпитале.
Однажды меня навестила врач Лидия Полтавская. Она всецело доверяла мне и призналась, что по спецзаданию советских органов устроилась в полицию. От неё ожидали разведданных. Подпольщица попросила поехать с ней на немецкой машине в Георгиевск (большой железнодорожный узел в 50-ти километрах от Пятигорска). Водителю сказали, что едем устраиваться на работу в больницу. На станции увидели много немецкой техники. Старались запомнить опознавательные знаки вражеских воинских частей, количество автомашин и орудий. Нашли и местную больницу — полуразрушенное здание, где гитлеровскими солдатами были уничтожены операционные, лаборатории и палаты.
Позже по просьбе Лидии Петровны я не раз предоставляла свою комнату для ночлега партизанам и подпольщикам. Зима была очень холодной. Для печи удалось раздобыть немного дров. Но однажды раздался громкий стук в дверь. На пороге появился немецкий офицер с солдатами. Он приказал им вынести все дрова. Я пыталась возражать, но фашист достал револьвер и сказал: «Ещё слово — и я стреляю!».
Оккупация Пятигорска длилась пять месяцев. Однажды над городом с громоподобным шумом и свистом пролетели огненные стрелы. Было очень страшно. Потом мы узнали, что это действовали наши «катюши» — пусковые установки на грузовых автомобилях. Их реактивные снаряды наводили ужас на гитлеровцев. С помощью этого грозного оружия Красная Армия и погнала немцев с нашей земли.
В январе 1943 года Пятигорск освободили. Какое ликование было на улицах! С какой радостью жители встречали наших воинов! Мы обнимались с коллегами — знакомыми врачами и сёстрами из медсанбатов и госпиталей.
Кончились страшные дни фашистской неволи. Начиналась новая мирная жизнь.
Когда вернулись в родной Крым, на железнодорожных станциях люди приносили нам яблоки — синап и кандиль, угощали горячими чебуреками.
А вот и родное Чёрное море! Но сколько на берегу рытвин и воронок от бомб! Из песка торчали обросшие морской травой остатки военной техники — немые свидетели жестоких боёв.
Но главное — в Крым, в милую Ялту вернулась мирная жизнь. Впереди было много созидательной работы для всех — строителей, земледельцев и для нас, врачей.
…Дорогие мои! Празднуйте же каждый год и много-много лет День Победы — 9 Мая! Нашему народу-победителю есть чем гордиться! Желаю всем счастья, здоровья и радостей мирной жизни!».
Записала Инна КОЗЕЕВА
