На телеканалы выплеснулась ссора продюсера и мужа певицы Валерии — Иосифа Пригожина и эпатажного лидера группы «Ленинград» Сергея Шнурова. Мы привыкли к регулярным сюжетам из жизни попсовой тусовки. Наркотики, череда меняющихся любовников, мордобой, бесконечно наращиваемые губы и молочные железы — причина, по которой журналисты стремятся попасть в загородные дома попсы. Ещё камера охотно проникает в ломящиеся от барахла гардеробные или скользит по многочисленным гостиным и спальням вилл кумиров. Любительские кадры порой приоткрывают завесу над тем, какой ценой добывается изобилие. Корпоратив. Красные пьяные физиономии виновников торжества. Жужжание толпы. Высокомерные покрикивания боссов. И эстрадные любимцы, без обычной сценической отстранённости, угодливо улыбающиеся-изгибающиеся, под звон приборов о тарелки поющие «Кабриолет» или «Шарманку».Горек этот хлеб. Я понимаю. Любовь Успенская в одном из недавних интервью рассказала, как работает над песней, текстом. Её зовут кабацкой певицей, тем не менее творческие поиски и этому роду-племени не чужды. И когда то, что ты придумала и по-своему интерпретировала, массивно перемалывающие говяжьи медальоны челюсти не замечают, обидно.
Однако люди, выбравшие этот жанр, знают, на что шли. Серьёзной музыке предпочли массовую, непритязательную, зато приносящую многомиллионное состояние. Поэтому жалобный призыв И. Пригожина помочь бедным музыкантам, за два месяца проевшим гонорары, социальные сети жёстко высмеяли. Особенно приглашённый в Общественный совет при думском комитете по культуре С. Шнуров. Скандальная, но талантливая бестия разродилась стихами:
Бедствуете с тётей Лерой?
Из ботвы готовим каши?
Бересту уже едим?
Сиротинушки вы наши,
исхудал совсем, поди?
Правду не замажешь ложью,
ведь артист попал в беду!
Так поможем, люди божьи,
кто чем может на еду.
На моей памяти это самый цивилизованный текст, вышедший из-под пера матерщинника-«ленинградца». Он находится в центре тусовки и знает, о чём говорит. Я как-то приводила пример чудовищных социальных «ножниц» между вечной девочкой, поющей «маленькие часики смеются, тик-так», и начинающим учёным, который изобрёл бионический протез руки. Первая — в полном шоколаде, хотя задумайтесь, какой след она оставит на земле, кто её вспомнит через 10 лет? Второй побирается по министерствам в надежде получить финансовую поддержку, чтобы помочь десяткам тысяч инвалидов, и сочувствующих пока не видит. Конечно, винить некого. Это мы, россияне, голосуем рублём за кривляющихся на сцене павлинов в перьях и стразах. Это мы с замиранием сердца несём им через зал цветы, подарки и безбожно врём на ток-шоу о рождённых от них детях, чтобы хотя бы через позор приблизиться к властителю дум. Это мы, увы, бескультурьем, темнотой и нетребовательностью возносим их до таких высот, что они теряют чувство реальности и (пока робко) ступают на политическое поле, требуют социальных благ; втискивания их, не вылезающих из левых концертов и скандалов о неуплате налогов, в один ряд с многодетными семьями, стариками-пенсионерами, инвалидами, потерявшими работу заводскими мастерами. Что возмутило лично меня? Если откликаться на требование Пригожина, надо уменьшить выплаты, к примеру, детям, чтобы взять на казённое довольствие лишённых корпоративов попсовиков. Либо не индексировать пенсии. Купюры же с неба не падают. А создают материальные блага, как вы понимаете, не «смеющиеся часики» и ориентир «не жалей ни о чём и живи просто так». Разве это справедливо?Пару недель назад набрала высокий политический градус дискуссия о «вертолётных деньгах». Послушав Пригожина, понимаете, почему нельзя раздавать банкноты направо и налево? Появляется слишком много желающих дорваться до этого «вертолёта». Причём с претензией, позицией, логическим обоснованием. Чем ответить на это Пригожину? Посоветовать спуститься на землю и подумать о живущей где-нибудь в Малоярославце на 30 тысяч рублей в месяц семье с двумя детьми? «Не проймёт, — написал на нашей редакционной странице один из читателей. — Ну вот он пригрозил Шнуру: «За то, что вмешиваешь сюда Леру, у меня с тобой будет отдельный мужской разговор… В любом раскладе семья, жена и дети — святое, а у тебя границы стёрты». Словно не было телепередач, в которых он публично хлестал свою дочь от первого брака только за то, что располнела, публично её унижал». Я погуглила по ссылке. Действительно, жуткая была рубка у Малахова. Дочь Валерии и она сама выставлялись за эталон совершенства. А бедное это дитя оправдывалось, размазывало слёзы по щекам и хотело провалиться сквозь землю под словесной критикой беспощадного папаши. Оригинальная святость!
Дело, конечно, не в противостоянии продюсера и певца. Спор углубляется, обрастает отборным матом, в его орбиту втягиваются новые персонажи. Однако в конце концов ребята помирятся. В студии у Малахова. Они же птенцы одного гнезда! Тревожит то, что гномы принимаются не на шутку командовать Богом. Именно поэтому они выставили копеечный конфликт напоказ перед всей страной. Нащупывают брешь в культурной, социальной, этической политике государства.
Когда на родину вернулась великая оперная дива Галина Вишневская, она открыла свою школу. А наша журналистская братия уже была отравлена мифом, что Николай Басков — «золотой голос России». На одной из пресс-конференций кто-то из коллег поинтересовался, как она оценивает оперное будущее страны и его надежду — Баскова?
— Суррогат, который преподносится слушателю, не имеет с оперным искусством ничего общего. Этот раскрученный молодой человек — обычный заурядный эстрадник, — горестно вздохнула Галина Павловна.
«Эстрадник» немедленно отреагировал на своей странице в соцсетях:
— Кто такая Вишневская? В оперном мире — ноль! Это певица, которая благодаря гениальному мужу Ростроповичу сделала карьеру. Она бабушка в маразме. Ей надо уже воздвигнуть себе памятник и смотреть на него. Если через пятьдесят лет меня спросят, кто такая Вишневская, то я скажу, что это женщина, которой когда-то не нравилось моё творчество.
Чувствуете разницу?
Ирина ИВАНЧЕНКО
На телеканалы выплеснулась ссора продюсера и мужа певицы Валерии — Иосифа Пригожина и эпатажного лидера группы «Ленинград» Сергея Шнурова. Мы привыкли к регулярным сюжетам из жизни попсовой тусовки. Наркотики, череда меняющихся любовников, мордобой, бесконечно наращиваемые губы и молочные железы — причина, по которой журналисты стремятся попасть в загородные дома попсы. Ещё камера охотно проникает в ломящиеся от барахла гардеробные или скользит по многочисленным гостиным и спальням вилл кумиров. Любительские кадры порой приоткрывают завесу над тем, какой ценой добывается изобилие. Корпоратив. Красные пьяные физиономии виновников торжества. Жужжание толпы. Высокомерные покрикивания боссов. И эстрадные любимцы, без обычной сценической отстранённости, угодливо улыбающиеся-изгибающиеся, под звон приборов о тарелки поющие «Кабриолет» или «Шарманку». Горек этот хлеб. Я понимаю. Любовь Успенская в одном из недавних интервью рассказала, как работает над песней, текстом. Её зовут кабацкой певицей, тем не менее творческие поиски и этому роду-племени не чужды. И когда то, что ты придумала и по-своему интерпретировала, массивно перемалывающие говяжьи медальоны челюсти не замечают, обидно. Однако люди, выбравшие этот жанр, знают, на что шли. Серьёзной музыке предпочли массовую, непритязательную, зато приносящую многомиллионное состояние. Поэтому жалобный призыв И. Пригожина помочь бедным музыкантам, за два месяца проевшим гонорары, социальные сети жёстко высмеяли. Особенно приглашённый в Общественный совет при думском комитете по культуре С. Шнуров. Скандальная, но талантливая бестия разродилась стихами: Бедствуете с тётей Лерой? Из ботвы готовим каши? Бересту уже едим? Сиротинушки вы наши, исхудал совсем, поди? Правду не замажешь ложью, ведь артист попал в беду! Так поможем, люди божьи, кто чем может на еду. На моей памяти это самый цивилизованный текст, вышедший из-под пера матерщинника-«ленинградца». Он находится в центре тусовки и знает, о чём говорит. Я как-то приводила пример чудовищных социальных «ножниц» между вечной девочкой, поющей «маленькие часики смеются, тик-так», и начинающим учёным, который изобрёл бионический протез руки. Первая — в полном шоколаде, хотя задумайтесь, какой след она оставит на земле, кто её вспомнит через 10 лет? Второй побирается по министерствам в надежде получить финансовую поддержку, чтобы помочь десяткам тысяч инвалидов, и сочувствующих пока не видит. Конечно, винить некого. Это мы, россияне, голосуем рублём за кривляющихся на сцене павлинов в перьях и стразах. Это мы с замиранием сердца несём им через зал цветы, подарки и безбожно врём на ток-шоу о рождённых от них детях, чтобы хотя бы через позор приблизиться к властителю дум. Это мы, увы, бескультурьем, темнотой и нетребовательностью возносим их до таких высот, что они теряют чувство реальности и (пока робко) ступают на политическое поле, требуют социальных благ; втискивания их, не вылезающих из левых концертов и скандалов о неуплате налогов, в один ряд с многодетными семьями, стариками-пенсионерами, инвалидами, потерявшими работу заводскими мастерами. Что возмутило лично меня? Если откликаться на требование Пригожина, надо уменьшить выплаты, к примеру, детям, чтобы взять на казённое довольствие лишённых корпоративов попсовиков. Либо не индексировать пенсии. Купюры же с неба не падают. А создают материальные блага, как вы понимаете, не «смеющиеся часики» и ориентир «не жалей ни о чём и живи просто так». Разве это справедливо? Пару недель назад набрала высокий политический градус дискуссия о «вертолётных деньгах». Послушав Пригожина, понимаете, почему нельзя раздавать банкноты направо и налево? Появляется слишком много желающих дорваться до этого «вертолёта». Причём с претензией, позицией, логическим обоснованием. Чем ответить на это Пригожину? Посоветовать спуститься на землю и подумать о живущей где-нибудь в Малоярославце на 30 тысяч рублей в месяц семье с двумя детьми? «Не проймёт, — написал на нашей редакционной странице один из читателей. — Ну вот он пригрозил Шнуру: «За то, что вмешиваешь сюда Леру, у меня с тобой будет отдельный мужской разговор… В любом раскладе семья, жена и дети — святое, а у тебя границы стёрты». Словно не было телепередач, в которых он публично хлестал свою дочь от первого брака только за то, что располнела, публично её унижал». Я погуглила по ссылке. Действительно, жуткая была рубка у Малахова. Дочь Валерии и она сама выставлялись за эталон совершенства. А бедное это дитя оправдывалось, размазывало слёзы по щекам и хотело провалиться сквозь землю под словесной критикой беспощадного папаши. Оригинальная святость! Дело, конечно, не в противостоянии продюсера и певца. Спор углубляется, обрастает отборным матом, в его орбиту втягиваются новые персонажи. Однако в конце концов ребята помирятся. В студии у Малахова. Они же птенцы одного гнезда! Тревожит то, что гномы принимаются не на шутку командовать Богом. Именно поэтому они выставили копеечный конфликт напоказ перед всей страной. Нащупывают брешь в культурной, социальной, этической политике государства. Когда на родину вернулась великая оперная дива Галина Вишневская, она открыла свою школу. А наша журналистская братия уже была отравлена мифом, что Николай Басков — «золотой голос России». На одной из пресс-конференций кто-то из коллег поинтересовался, как она оценивает оперное будущее страны и его надежду — Баскова? — Суррогат, который преподносится слушателю, не имеет с оперным искусством ничего общего. Этот раскрученный молодой человек — обычный заурядный эстрадник, — горестно вздохнула Галина Павловна. «Эстрадник» немедленно отреагировал на своей странице в соцсетях: — Кто такая Вишневская? В оперном мире — ноль! Это певица, которая благодаря гениальному мужу Ростроповичу сделала карьеру. Она бабушка в маразме. Ей надо уже воздвигнуть себе памятник и смотреть на него. Если через пятьдесят лет меня спросят, кто такая Вишневская, то я скажу, что это женщина, которой когда-то не нравилось моё творчество. Чувствуете разницу? Ирина ИВАНЧЕНКО