Р. Семёшина Римме Иосифовне Семёшиной 82 года. Она прекрасно знает, что находится в группе риска. Ей бы отсидеться. Вызвать волонтёров, заказать хлеб и кефир на дом. Но она не такой закалки человек. Соблюдает масочный режим — правда, не дома, а... на рабочем месте. Римма Иосифовна — практикующий врач «скорой помощи». В непростое для страны время — снова там, где нужны её руки.Моя собеседница выросла в Новосибирске. Окончила Новосибирский медицинский институт. В 70-м году переехала в Крым. Пришла на «скорую» в симферольскую клиническую больницу № 6 и не расстаётся с любимым коллективом до сих пор. Сколько у неё за жизнь было вызовов, даже посчитать не берётся.
— Дело своё очень люблю, когда бываю в отпуске, то места себе не нахожу. Очень по работе скучаю. Когда на смене, прекрасно себя чувствую, — рассказывает она. — Поэтому стараюсь брать больше вызовов. И что самое главное — я совсем не устаю...
О Боге, призвании и медицине
— Он здоровье даёт за то, что я больных лечу. А как иначе объяснить, что мне девятый десяток — и никаких сбоев в организме? Медицина — моё призвание. Я везучая! За всю врачебную практику на моём «личном кладбище» больных всего четыре человека, да и те тяжёлые раковые пациенты. Не буду скромничать, но с врачебной точки зрения это очень хороший результат.
Инфаркты, отёки, гипертонический криз… Я не боюсь никакого вызова, у меня это рефлекторно, знаю, что сумею со всем справиться. Конечно, опыт пришёл со временем. При Хрущёве, когда была студенткой, со справочником по неотложной помощи на вызовы ездила, потому что учёба в институте — одно, а живая работа — другое. Постепенно набралась знаний, опыта. За последние десятилетия медицина заметно усовершенствовалась. Больше препаратов, увеличился объём медуслуг, появилось «космическое» оборудование. Помню, в начале моей карьеры в Новосибирске у нас было несколько машин и две лошади, на них в пургу ездили, когда дороги заметало. Бывало, и пешком ходили, если машина застревала. Нам выдавали валенки и офицерские тулупы. Берёшь сумку на плечо и топаешь где-то с километр. Ничего, нормально!
О детстве
— Нас у родителей было трое: брат Володя, я и сестра Ниночка. Жили мы материально хорошо. Папа был лётчиком, полковником, мама работала детским врачом. Так что мы не голодали. А так, конечно, то время очень непростое было, у некоторых людей надеть нечего. Мне грех жаловаться. Детство было прекрасное и весёлое. Шкодничали мы постоянно. Вот вспомнила случай. Было это зимой, после новогоднего утренника мы везли сестрёнку домой из садика на санках. Естественно, ей там подарок вручили. Прошли чуть-чуть, и я говорю: «Нина, я устала, дай конфетку, повезу дальше». Она даёт. Затем брат то же повторяет. Пока доехали, половину конфет и съели...
Я вообще очень сладкое люблю. Даже сейчас в день съедаю 100 граммов конфет. Говорят, сладкое — вредно. Но, видимо, не для меня.
60 лет стажа — и единственная запись в трудовой книжке О «боевом крещении» и студенческой жизни— В институт я поступила в 1961 году. Училась легко, ни одной лекции не пропускала, в то время с этим строго было. После войны все студенты хорошо учились, с желанием, стремились к знаниям. С 4-го курса многие из нас работали фельдшерами на «скорой». Помню свой первый вызов, это был пожар, женщина с ожогами рук. Я со всем справилась.
Студенты у нас были дружные, а жизнь весёлая. Каждую субботу, воскресенье устраивали творческие вечера, танцы. Брат привёз из Москвы много пластинок, так я их на танцы и носила. Я как раз напротив института жила, вижу, люди в зале собираются, беру пару пластинок и туда бегу. Хорошее время было, душевное. А сейчас что? Куда молодёжь в основном ходит? В бары. А в барах выпивка. А после выпивки — «разборки и мордобой». И нам работа.
О пациентах
— Люди разные попадаются, но мне как-то везёт. Очень вредных, старающихся вызвать тебя на агрессию попадалось мало. Но и к ним я находила подход. Опыт всё-таки. Бывает, вызов делали бабушки, которые хотели, чтобы с ними просто поговорили. Всякое случалось. За 60 лет работы я уже приспособилась. Самым важным считаю оказать помощь больному, потому что это моя святая обязанность. Я очень контактная, с любым найду общий язык. Всегда стараюсь сделать так, чтобы мы ушли от человека в хорошем настроении и пациент остался доволен. И здоров.
О жизни
— Жизнь моя прошла без всяких ЧП, неприятностей. Семья хорошая, муж прекрасный. Не пил, не курил, никогда на меня голос не повышал, а только: «Риммочка, Риммочка...». Замечательная работа, великолепное здоровье. Очень редко к врачам обращаюсь. Ни разу в жизни не температурила. Один раз по голове стукнули в подъезде, когда домой после смены возвращалась, да и то полежала где-то с недельку в больнице и вышла на работу…
* * *
У Риммы Иосифовны даже нет своей медкарты в поликлинике. Почему? Нет времени болеть.
Дмитрий ЛИЦОВ
Фото автора .
Р. СемёшинаРимме Иосифовне Семёшиной 82 года. Она прекрасно знает, что находится в группе риска. Ей бы отсидеться. Вызвать волонтёров, заказать хлеб и кефир на дом. Но она не такой закалки человек. Соблюдает масочный режим — правда, не дома, а. на рабочем месте. Римма Иосифовна — практикующий врач «скорой помощи». В непростое для страны время — снова там, где нужны её руки. Моя собеседница выросла в Новосибирске. Окончила Новосибирский медицинский институт. В 70-м году переехала в Крым. Пришла на «скорую» в симферольскую клиническую больницу № 6 и не расстаётся с любимым коллективом до сих пор. Сколько у неё за жизнь было вызовов, даже посчитать не берётся. — Дело своё очень люблю, когда бываю в отпуске, то места себе не нахожу. Очень по работе скучаю. Когда на смене, прекрасно себя чувствую, — рассказывает она. — Поэтому стараюсь брать больше вызовов. И что самое главное — я совсем не устаю. О Боге, призвании и медицине — Он здоровье даёт за то, что я больных лечу. А как иначе объяснить, что мне девятый десяток — и никаких сбоев в организме? Медицина — моё призвание. Я везучая! За всю врачебную практику на моём «личном кладбище» больных всего четыре человека, да и те тяжёлые раковые пациенты. Не буду скромничать, но с врачебной точки зрения это очень хороший результат. Инфаркты, отёки, гипертонический криз… Я не боюсь никакого вызова, у меня это рефлекторно, знаю, что сумею со всем справиться. Конечно, опыт пришёл со временем. При Хрущёве, когда была студенткой, со справочником по неотложной помощи на вызовы ездила, потому что учёба в институте — одно, а живая работа — другое. Постепенно набралась знаний, опыта. За последние десятилетия медицина заметно усовершенствовалась. Больше препаратов, увеличился объём медуслуг, появилось «космическое» оборудование. Помню, в начале моей карьеры в Новосибирске у нас было несколько машин и две лошади, на них в пургу ездили, когда дороги заметало. Бывало, и пешком ходили, если машина застревала. Нам выдавали валенки и офицерские тулупы. Берёшь сумку на плечо и топаешь где-то с километр. Ничего, нормально! О детстве — Нас у родителей было трое: брат Володя, я и сестра Ниночка. Жили мы материально хорошо. Папа был лётчиком, полковником, мама работала детским врачом. Так что мы не голодали. А так, конечно, то время очень непростое было, у некоторых людей надеть нечего. Мне грех жаловаться. Детство было прекрасное и весёлое. Шкодничали мы постоянно. Вот вспомнила случай. Было это зимой, после новогоднего утренника мы везли сестрёнку домой из садика на санках. Естественно, ей там подарок вручили. Прошли чуть-чуть, и я говорю: «Нина, я устала, дай конфетку, повезу дальше». Она даёт. Затем брат то же повторяет. Пока доехали, половину конфет и съели. Я вообще очень сладкое люблю. Даже сейчас в день съедаю 100 граммов конфет. Говорят, сладкое — вредно. Но, видимо, не для меня. 60 лет стажа — и единственная запись в трудовой книжкеО «боевом крещении» и студенческой жизни — В институт я поступила в 1961 году. Училась легко, ни одной лекции не пропускала, в то время с этим строго было. После войны все студенты хорошо учились, с желанием, стремились к знаниям. С 4-го курса многие из нас работали фельдшерами на «скорой». Помню свой первый вызов, это был пожар, женщина с ожогами рук. Я со всем справилась. Студенты у нас были дружные, а жизнь весёлая. Каждую субботу, воскресенье устраивали творческие вечера, танцы. Брат привёз из Москвы много пластинок, так я их на танцы и носила. Я как раз напротив института жила, вижу, люди в зале собираются, беру пару пластинок и туда бегу. Хорошее время было, душевное. А сейчас что? Куда молодёжь в основном ходит? В бары. А в барах выпивка. А после выпивки — «разборки и мордобой». И нам работа. О пациентах — Люди разные попадаются, но мне как-то везёт. Очень вредных, старающихся вызвать тебя на агрессию попадалось мало. Но и к ним я находила подход. Опыт всё-таки. Бывает, вызов делали бабушки, которые хотели, чтобы с ними просто поговорили. Всякое случалось. За 60 лет работы я уже приспособилась. Самым важным считаю оказать помощь больному, потому что это моя святая обязанность. Я очень контактная, с любым найду общий язык. Всегда стараюсь сделать так, чтобы мы ушли от человека в хорошем настроении и пациент остался доволен. И здоров. О жизни — Жизнь моя прошла без всяких ЧП, неприятностей. Семья хорошая, муж прекрасный. Не пил, не курил, никогда на меня голос не повышал, а только: «Риммочка, Риммочка.». Замечательная работа, великолепное здоровье. Очень редко к врачам обращаюсь. Ни разу в жизни не температурила. Один раз по голове стукнули в подъезде, когда домой после смены возвращалась, да и то полежала где-то с недельку в больнице и вышла на работу… * * * У Риммы Иосифовны даже нет своей медкарты в поликлинике. Почему? Нет времени болеть. Дмитрий ЛИЦОВ Фото автора.