Памятник Колумбу в Бостоне. Новые времена... Судя по редакционной почте, читателей «КИ» крайне тревожит происходящее в США. Особенно крушение памятников. «Я помню, при Украине начался «ленинопад», — вспоминает наш постоянный подписчик Дмитрий. — Покрикивали и у нас в Крыму, требовали убрать с площади самый большой и известный памятник Ильичу. Я вырос на другой идеологии и к вождю мирового пролетариата абсолютно равнодушен. Но если бы мне велели накинуть ему петлю на металлическую шею, не решился бы. Не я ставил, не мне убирать. Суд над такими вещами вправе вершить только история и время».С депутатом Государственного Совета РК Алексеем ЧЕРНЯКОМ мы обсуждаем пик вандализма в США.
— Алексей, право, не знаю, как на вашу фамилию отреагировали бы за океаном. Слова «чёрный» и «белый» нынче опасны. Символом борьбы с расизмом стал даже вполне невинный и гастрономический «анкл Бенс», приветливо взирающий на мир с упаковки кетчупа. А если серьёзно, мне кажется, мы наблюдаем моральный террор. Осатаневшая толпа темнокожих действует из расчёта «господа белые, мы уничтожим всё, что вам дорого».
А. Черняк — Да, согласен, идёт сведение счётов цивилизаций. Белая раса сформировалась в странах с более суровым климатом, чем в Африке. Это заставило её быстрее умнеть, развиваться, двигаться. Житель же Конго просыпался, рвал свой банан с пальмы, умывался в ручье и плёл одежду из подручного материала. На каком-то этапе более развитому обществу показалось, что оно вправе превратить в рабочую силу отстающих. Так возникло рабство. Я черчу весьма условную схему. Но, наверное, в каждом темнокожем сегодня жив ген памяти о том, какой трагический путь прошёл его род за последние 400 лет.
— Соседство с белой культурой многое дало африканцам. Это описано у Гарриет Бичер-Стоу в «Хижине дяди Тома», например, или у Марка Твена.
— Которых сегодня в США предают анафеме и жгут в библиотеках их портреты и книги. Беда в том, что нынешняя агрессивная толпа хочет жить не так, как белые (я имею в виду уровень доходов, стремление получить образование, перейти в более респектабельный социальный круг и прочее), а так, как она сама себе представляет. Без полиции, без контроля, без оглядки на государственные институты, на закон. И при этом она не хочет работать. Ей нравится крушить, а не созидать.
— Почему её гнев обращён даже на Христофора Колумба?
— Имена здесь не важны. Платон и Аристотель жили в рабовладельческом обществе, их обслуживали рабы. Другого политического устройства тогда не было. Тем не менее они оставили наследие, продвинувшее человечество далеко вперёд. Я читал много исторических книг. Мы не совсем верно представляем войну Севера и Юга в Америке. Рабство было и на Севере, и в этом смысле порой рабовладелец дискутировал с рабовладельцем. Шла борьба ярких личностей за власть, доступ к ресурсам. Несмотря на пафос противостояния, позорная расистская культура просуществовала в США вплоть до 70-х годов прошлого века.
— А вот это покаяние со стороны белых и падание на колени вы как объясните?
— Современное поколение американцев выросло без стержня. Оно не умеет себя защитить. Чем человек отличается от животного? У него есть нечто большее, чем жизнь. То, о чём Долорес Ибаррури когда-то сказала: «Лучше умереть, чем жить на коленях». А молодые американцы выращены на идее «Лучше унижение и гамбургер на ужин, чем смерть». Смотреть на это тяжело и неприятно.
— Я всё же надеюсь, угар пройдёт. В октябре 1917-го в России тоже уничтожали памятники. С площади Московского вокзала в Санкт-Петербурге утащили изваяние Александра III работы выдающегося скульптора Павла Трубецкого, едва уцелел Николай I.
— И сотни учёных сегодня не устают горевать о безвозвратно утраченном. А разве не потеряли мы, ценители искусства? А Россия? Нет, я смотрю на события в США с печалью и без особой надежды. Мне представляется, прежней Америки мы больше не увидим никогда.
Беседовала Ирина ИВАНЧЕНКО
